Запомнить этот сайт
Рекомендуем:

Анонсы
  • Глава 8. Да, парень, ты влип >>>
  • Глава 6. Прогулка по пшеничному полю >>>
  • Глава 4. Любительница анекдотов >>>
  • Глава 2. Первая любовь >>>
  • Музыкальная черепаха. >>>





Проза и обсуждения


Случайный выбор
  • Глава 7. Дорожные приключения  >>>
  • Глава 15. Как на исповеди  >>>
  • Глава 31. Свадьба  >>>

Анонсы:

Анонсы
  • Глава 7. Повезло ведь парню! >>>
  • Глава 5. Вот так джентльмен! >>>
  • Глава 3. Взгляд в прошлое.. >>>
  • Глва 1. Находка. >>>
  • Коварный изменник >>>






-----

Глава 23. Срочная телеграмма

 

На следующее утро меня разбудил звонок входной двери. Я с трудом поднялась и накинула халатик. Григория рядом не оказалось.
— Кто там? — спросила я через дверь.
— Вам срочная телеграмма, — ответил женский голос.
Во мне все похолодело от предчувствия большой беды. Я с трудом открыла дверь. Пожилая женщина протянула мне листок бумаги, сложенный вдвое.
— Распишитесь вот здесь, — она подала мне ручку и другую бумажку. Я расписалась, женщина торопливо стала спускаться по лестнице. Я вошла в квартиру, не решаясь прочесть телеграмму. Обычно срочные телеграммы являются предвестниками большой беды. Я глубоко вдохнула, набралась смелости и развернула белый листок бумаги.
«Приезжай срочно отец тяжело болен мама»
Я в изнеможении опустилась в кресло. Папа, мой дорогой папа! Что же с тобой случилось? Ты ведь никогда не болел. Я немедленно еду к тебе. Но тело мое словно стало чугунным, руки и ноги не повиновались мне. Тупо уставившись в крохотный листок бумаги я лихорадочно соображала, что мне сейчас делать. Я подскочила с кресла, бросила в сумку несколько своих скромных нарядов, взяла паспорт, деньги и выскочила из дома. Только уже на автобусной станции я сообразила, что не оставила записку Григорию. Я даже не запомнила номера его сотового телефона. Ничего, успокаивала я себя, я скоро вернусь. Дорога до Крутоярска длилась бесконечно долго. В районном центре я тщетно пыталась найти попутный транспорт до Степного. На городском автобусе доехала до окраины города, а дальше пошла пешком. Дорогу я знала хорошо. Где-то на середине пути меня догнала грузовая машина и предусмотрительно остановилась около меня.
— Вам куда, девушка? — спросил водитель. Я посмотрела на него. Он широко улыбнулся. — Анна Розанова, дочь Петра Ивановича. Какая неожиданность! Не узнаешь? Я же с тобой вместе учился в одном классе. Садись, подвезу.
Я села в кабину, все еще не узнавая своего одноклассника. Ведь прошло уже десять лет со дня окончания школы, а время сильно изменило его. Только голос напоминал мне моего соседа по парте.
— Лешка, что ли? — неуверенно проговорила я.
— Он самый. Что-то давненько ты не приезжала в родные пенаты. Разбогатела, видать. Глаз не кажешь. — Он лихо управлял автомобилем, не обращая внимание на неровности дороги. Меня кидало из стороны в сторону. Я крепко уцепилась за сиденье, чтобы не вывалиться из машины.
— Что с моим отцом? — спросила я. Машину тряхнуло в очередной раз, и я нечаянно больно прикусила язык.
— А что с ним могло случиться? На той неделе я с ним виделся, жив, здоров.
— Я сегодня телеграмму получила от матери, что он тяжело болен. Она просила срочно приехать.
— Ничего не знаю. Местное радио еще не доложило мне. Да ты не переживай так. Мужик он крепкий. Мало ли что.
— Нет. Тут что-то не так. Мать зря бы такую телеграмму не послала. Ты внимательно следи за дорогой, а то я лучше пойду пешком.
Дальше мы ехали молча. Вскоре за очередным поворотом показались крыши домов.
— Вот мы и приехали, — сообщил Алексей, притормозив у ворот родного дома.
— Спасибо, Алеша! — поблагодарила я бывшего одноклассника и спрыгнула на землю.
Дверь дома была не заперта, но там никого не было. В сарае я увидела тетю Галю, нашу соседку, она кормила поросенка.
— Анюта, — обрадовалась она. — Как хорошо, что ты приехала. Мать с отцом в Крутоярске. Его сегодня ночью скорая отвезла.
— Что с ним, тетя Галя?
— Не знаю, детка. С вечера он занемог, но скорую не велел вызывать. А уж когда сознание потерял, Оксана прибежала ко мне Я и вызвала. Приехали быстро и сразу же забрали в больницу. Мать поехала с ним, и до сих пор ее нет. Я сама подоила вашу корову и отправила ее в стадо. Вот теперь кормлю поросенка. В погребе стоит молоко в банках, возьми, попей.
Я почувствовала сильный голод, так как даже не завтракала сегодня. На кухне я нашла хлеб домашней выпечки и поела его, запивая холодным молоком. Необходимо срочно как-то добраться до районного центра. Я спросила у тети Гали, как часто ходит городской автобус. Оказалось, что сегодня будет еще один рейс. Захватив с собой краюху хлеба и банку молока, я пошла на автобусную остановку. На мое счастье подвернулась по-путная машина, и вскоре я входила в приемное отделение районной больницы. Дежурная сестра помогла мне разыскать палату, в которой я нашла мать, сидящую у постели отца. Отец был без сознания, из капельницы ему что-то вводили в вену, в изголовье стоял какой-то прибор, который показывал работу сердца. К нему постоянно подходили врачи, измеряли давление, слушали фоноскопом работу сердца. После каждого такого посещения врача прибегала сестра со шприцем и вводила ему какое-либо лекарство. Мать безучастно наблюдала за всем этим, не в силах сама оказать отцу помощь. Моему приезду она очень обрадовалась, обняла меня и расплакалась.
— Беда, дочка, ой какая беда обрушилась на нас, — сквозь слезы проговорила она.
— Что с ним, мама?
— Врачи говорят, что обширный инфаркт. Пока они молчат, но я по их лицам вижу, что дела у нас плохи. Возьми второй стул, присядь рядом.
Я села на стул, она обняла меня, и мы безмолвно сидели, переживая обрушившееся на нас горе.
— Мама, я из дома молока привезла с хлебом. Поешь немного.
— Не могу, дочка. В горле ком какой-то стоит. Не могу себе простить, что сразу же не вызвала скорую помощь, его послушалась, он не велел. Не хотела его обидеть.
Я все же налила молока в стакан и протянула маме.
— Выпей, мама. Нам нужны силы, чтобы держаться.
Мама нехотя выпила молока, потом отщипнула кусочек хлеба и попросила еще молока.
— Ты тоже выпей, дочка, — тихо сказала мама и посмотрела на меня.
В ее взгляде было столько невысказанной боли, что у меня сжалось сердце. К трем часам ночи отцу стало совсем плохо. Он с шумом втягивал в себя воздух и выдыхал его с хрипом и стоном. Почти весь медперсонал был возле него. К рассвету ему стало легче. С первыми лучами солнца он открыл глаза.
— Оксана, — тихо проговорил он.
— Я здесь, Петенька, — мать склонилась над ним.
— Вызови Нюрку. Мне плохо. Видать, пришел мой конец. Хочу увидеть ее на прощанье.
— Папочка, я здесь, — я припала к его груди, стараясь не расплакаться. — Все будет хорошо. Кризис уже миновал, тебе стало лучше. Ты уже пошел на поправку. — Я целовала его щеки. Он с трудом поднял правую руку и погладил меня по голове.
— Доченька, я так и не понянчил своих внуков. Прости, что так рано ухожу из жизни.
— Папочка, у тебя скоро будет внук. Я встретила очень хорошего человека. Через неделю у нас будет свадьба. Я приехала, чтобы пригласить тебя с мамой на свадьбу.
— Благословляю тебя и желаю большого счастья. Я рад за тебя, — произнес отец одними губами.
Ему снова стало тяжело дышать, губы внезапно посинели. Мама сильно закричала, прибежали доктора. Последний его вздох был каким-то клокочущим и с первыми лучами солнца его не стало. Мама безутешно рыдала, а у меня не пролилось ни слезинки, только было очень больно глазам. Мне было от людей стыдно, еще подумают, что я такая бесчувственная, а я ничего не могла с собой поделать. Я прикрывала платком воспаленные глаза и делала вид, что плачу. А на душе была такая боль, что не передать словами. Я только постоянно сглатывала слюну, стараясь изба-виться от кома в горле, который меня все время душил.
На похороны отца приехало много народу. Среди приехавших я увидела Григория и всю его семью в полном составе. Даже Светик-семицветик мелькнула однажды перед моими глазами. Но я была абсолютно ко всему безучастна, так как постоянно боролась с тем комом в горле, который не отступал от меня. Я все время держала платок у глаз и по возможности не открывала их, так как мне было больно смотреть на свет. Григорий был все время рядом со мной, поддерживал меня под руку, когда провожали отца в последний путь. С другой стороны шел Олег со своей мамой. Это, видать, он сообщил Григорию, где я нахожусь. После поминок Григорий звал меня с собой, но я отказалась ехать с ним, так как не могла оставить мать в беде одну.
Первые дни после похорон к нам приходили соседки, чтобы помочь маме справляться по хозяйству. Я постоянно была в работе, доила корову, убирала навоз, готовила еду поросенку. Одним словом, я находила массу дел, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. Ближе к вечеру я шла на кладбище и долго сидела у свежей могилы отца. Домой возвращалась затемно. Мать, да и ее соседки видели, как я страдаю. И все советовали:
— Поплачь, дочка. Со слезами легче с горем справиться.
А я не могла. Ком в горле по-прежнему душил меня, не давая возможности проглотить кусок хлеба, поэтому я питалась только молоком и чаем. Вот и в тот день, сделав всю работу по дому, я выпила молока и пошла на кладбище. Вечерело, деревья отбрасывали длинные тени, погода была тихой и безветренной. Я села на скамеечку у могилы отца и погрузилась в полное безразличие к окружающему миру. Я сидела таким образом, что мне была видна безлюдная дорога от села, хотя я на нее и не смотрела.

 

Продолжение в главе "Опять прошлое"
 

 

 
К разделу добавить отзыв
Реклама:
Все права принадлежат Вере Боголюбовой, при использовании материалов сайта активная ссылка на этот сайт обязательна