Запомнить этот сайт
Рекомендуем:

Анонсы
  • Глава 8. Да, парень, ты влип >>>
  • Глава 6. Прогулка по пшеничному полю >>>
  • Глава 4. Любительница анекдотов >>>
  • Глава 2. Первая любовь >>>
  • Музыкальная черепаха. >>>





Проза и обсуждения


Случайный выбор
  • Глава 9. Прошлое всегда с нами  >>>
  • Глава 25. У себя дома..  >>>
  • Глава 6. Сборы в дальнюю...  >>>

Анонсы:

Анонсы
  • Глава 7. Повезло ведь парню! >>>
  • Глава 5. Вот так джентльмен! >>>
  • Глава 3. Взгляд в прошлое.. >>>
  • Глва 1. Находка. >>>
  • Коварный изменник >>>






-----

Глава 6. Вдовец

Автор оригинала:
Вера Боголюбова

 
Ирина решила в понедельник расспросить Татьяну о Сергее. Есть ли у него семья, дети? Нет, лучше не надо. А то еще подумает, что она им интересуется. Ни к чему все это. Ей больше никого не надо. Хватит. Была уже замужем за Виталием, познала, что это такое и хватит. Нечего заглядываться на других мужчин и не надо интересоваться ни кем. А все-таки, почему Татьяна пригласила ее именно на этот обед, когда приехал брат? Странно все это выглядит. Тут что-то не так.
Она боком протиснулась к дивану, переоделась в ночную сорочку и легла спать, продолжая мысленно воспроизводить отдельные детали прошедшего вечера. Попыталась представить себе лицо Сергея. Ничего не получилось. Уж очень безликая личность. Ничего запоминающегося в нем нет. Разве что доброта. Но доброте невозможно придать какой-либо облик.
А Сергей шагал по улицам ночного города и думал свои невеселые думы. Пять лет назад он безумно влюбился в сибирячку по имени Светлана. Кровь с молоком, певунья, плясунья, хохотушка. На его любовь ответила взаимностью, сыграли свадьбу. Но совместная жизнь оказалась до слез короткой. Через год Светлана умерла при родах, оставив ему крохотную дочь Наташу. Эту трагедию он переживает до сих пор. Если бы не дочь, то последовал бы за своей любимой. Растить дочь ему помогала его мать. Девочка росла слабенькой, часто болела. Он доставал ребенку все самое лучшее и питательное, ни в чем ей не отказывал. Теперь дочери четыре года.
Мать частенько заводит разговор о его женитьбе. Даже невесту ему присмотрела. Не по душе ему эти разговоры. Но и мать понять надо. Трудно ей с внучкой. Девочка с характером, упрямая, непослушная. Избаловали очень ребенка, ни в чем ей не отказывали. А все из-за ее постоянных болезней. Что ни зима, то воспаление легких. Постоянный кашель мучает девочку. Теперь врачи признали у нее хронический бронхит, настойчиво рекомендовали срочно сменить климат на среднюю полосу России. А сейчас другая беда приключилась с малюткой. Затосковала она, все просит, чтобы ей привезли маму.
Сергей остановился на мосту, где полчаса назад провожал с Ириной поезда. Машины с шуршанием проносились мимо, прогрохотал трамвай, величественно проплыл троллейбус. Поездов не было видно. Где-то далеко с юга послышался призывный сигнал локомотива. И вскоре с нарастающим шумом показался поезд. Его мощные прожектора разрезали тьму пополам, освещая тонкие струны рельсов, которые разбегались в разные стороны на многочисленных стрелках. Сергей замер в ожидании, прислонившись к перилам, чтобы уловить реакцию моста на движение поезда. И действительно, слегка дрогнули перила, едва уловимая вибрация отозвалась в его теле. Он прикрыл глаза и мысленно воспроизвел образ женщины, которая совсем недавно открыла ему эту маленькую тайну. Постоял еще какое-то время на мосту и продолжил свой путь.
Дома у Татьяны была тишина. Дети и муж давно спали. Хозяйка протирала полотенцем хрустальные бокалы, проверяя на свет качество их чистоты. Сергей осторожно прикрыл дверь, чтобы не нашуметь. Стал снимать обувь.
— А, это ты? — встретила его удивленная сестра. — Я, признаться, раньше утра тебя не ждала.
— С чего бы это?
— Ты вдовец, она вдова. Вам и карты в руки. В вашем возрасте терять нечего.
— Значит, ты плохо знаешь свою подругу. Она не из тех, кто первого встречного положит в свою постель. Уж очень стеснительная и скромная. Какая-то не современная.
— Но хороша! Признайся честно.
— Не отрицаю. Но меня что-то не очень волнует.
— Ты просто закостенел без женской ласки, вот и не волнует поэтому. А приглядись к ней лучше, своди ее в ресторан, пригласи в театр. Просто погуляй по городу, поговори с ней. Она очень интересная в разговоре. Но она такая же закостенелая, как и ты. После гибели мужа ни на одного мужика не глянула. Айсберг, а не женщина. Ее еще растопить надо.
— Расскажи о ней подробней. Я же о ней ничего не знаю. Она такая молчунья, ничего о себе не говорит.
— Ага! Заинтересовался? Задело все-таки за живое? Садись. Я чай поставлю. Разговор будет долгим.
И начала Татьяна свой рассказ. Она вспомнила, как семь лет назад прямо из ПТУ пришла к ним совсем юная девочка, почти ребенок. Тоненькая, изящная, с белыми кудряшками. Все женщины в их большом коллективе полюбили ее. Ирина не отказывалась ни от какой работы. За все бралась с охотой, все делала играючи. Она оказалась талантливой швеей. Постепенно ей стали доверять более сложную работу, а через два года она стала закройщицей. Заказчицы записывались к ней в очередь. Постепенно у нее появились постоянные клиенты. А это уже о чем-то говорит. В таком юном возрасте не всем под силу такие достижения в портняжном деле.
— Однажды женщины заметили, что к концу рабочего дня к парадному входу нашего ателье стал приходить очень красивый парень. Выяснилось, что этот парень приходит к нашей Ирочке, — Татьяна налила чай в чашки. — Пей, я только что заварила.
— Ты говоришь, очень красивый?
— Да, очень. Хоть картину с него пиши. Я сама ничего подобного не встречала. Но наша Ирочка была ему подстать. Красивая пара была. Прохожие оборачивались им вслед. Потом всем коллективом сыграли им свадьбу, так как оба они были сиротами. От нашего местного комитета через год Ирине дали однокомнатную квартиру. Жили они душа в душу, надышаться друг на друга не могли. Так прошло три года. Все бы ничего, но у них не было детей. Она всех врачей обошла. И все в один голос заявили, что она совершенно здорова и посоветовали ей проверить мужа. Вот на этом и закончилось их счастье.
— Что это значит?
— Когда она сказала мужу об этом, тот не поверил и запил.
— Скорее, поверил. Иначе бы не запил, — поправил ее Сергей. — Он, по всей вероятности, прекрасно знал причину своего недуга, но скрыл это от всех, в том числе и от жены. Теперь об этом вообще никто не узнает.
— Может, ты и прав. Кто его знает. Я над этим не задумывалась. — Татьяна медленно размешивала сахар в чае.
— Что же было дальше? — Сергей налил себе второй стакан чая.
— А дальше был несчастный случай. Подробности не хочется рассказывать. Одним словом, Ирина сейчас вдова, сердце ее не занято никем. Уж в этом ты можешь мне поверить. Так что не теряй случая. Такого, может, больше не подвернется. Твоей Татке нужна мать. Ирина может стать ей хорошей матерью. Видел, как к ней ринулись мои дети? Вот то-то же. Небось, к Юлии никто из них не подошел.
— Татьяна, ты говорила, что ваше ателье больше не существует. Где же сейчас работает Ирина?
— Как это ни печально, ателье наше действительно закрыли. Я оставалась в нем до последнего дня. Ирина тоже не уходила. Она просто представить не могла, что когда-нибудь бросит свою работу. Еще осталось несколько пожилых женщин предпенсионного возраста. Их просто уже нигде не взяли бы на работу. Когда пришли новые хозяева, которые купили наше ателье, вернее, здание, в котором оно располагалось, то разрешили нам забрать все, что мы пожелаем, но чтобы в кратчайший срок освободили им помещения. Они даже дали нам транспорт для перевозки и грузчиков. Так им не терпелось завладеть всем этим. Мы взяли столько швейных машин, сколько могло вместиться в квартире у Ирины.
— Что? Я не ослышался?
— Нисколько. В ее квартире мы устроили маленькое ателье, где работают все оставшиеся без работы женщины.
— Но ты же сказала, что у нее однокомнатная квартира.
— Да. Однокомнатная. Это ничего не значит. Мы там помещаемся и ухитряемся работать и зарабатывать. Я у них за начальника. В мои обязанности входит обеспечение всех работой, закупка ткани, сбыт готовой продукции. Зарабатываем не ахти как много. Но все же не умираем от голода. Ирина у нас раскраивает ткани, остальные шьют. Еще Ирина готовит на всех обеды. Для этого мы выделяем ей на расходы нужную сумму.
— Невеселую историю ты мне рассказала. Но почему ты все-таки осталась с ними? Я ведь обеспечил вас на многие годы. Разве тебе этого мало?
— Мало, Сережа. Мне нужен коллектив. И он у меня есть. Мне нужно заботиться о ком-то. У меня и это есть. А тебе огромная наша благодарность. Ты нас просто озолотил в прямом и переносном смысле. Того золота, что ты нам привез, хватит не только нам, но и дети не будут знать нужды.
— Только будьте осторожны с его реализацией.
— Это я все знаю. Но пока на жизнь нам хватает, и мы его не трогаем. Пусть лежит, оно ведь не портится. Дети подрастут, им квартиры покупать надо будет.
— Детям ничего не говорите о золоте. А то еще проболтаются нечаянно где-нибудь. Похвастаться ребятишкам могут. Так и до беды недалеко. Светиться ни в коем случае нельзя. Сейчас опасное время.
— Не волнуйся. Не подведем. Что ты теперь собираешься делать? Будешь ли продолжать знакомство с Ириной?
— Что сейчас загадывать? Время покажет. Я пошел спать. Уже поздно. Спокойной ночи! Да, скажи, у меня есть шанс завоевать Ирину.
— Трудно сказать. Я сама бы этого очень хотела. Не зря же ее пригласила на обед. Мечтала вас познакомить. А ты, почему об этом спросил?
— Ты же сама сказала, что у нее муж был красавцем. А я к таковым не отношусь. Она, глядя на меня, будет все время сравнивать меня с ним. Я могу оказаться в явном проигрыше.
— Ты бери ее не красотой, а заботой, уважением, лаской и вниманием. Она сейчас слишком холодна. Надо растопить лед в ее душе, отогреть саму как следует, а потом предпринимать более решительные шаги. Я имею в виду объяснение в любви.
— До этого еще далеко. — Он тяжело вздохнул. — И у меня на покорение ее сердца совершенно нет времени. Может, завтра пригласить ее в ресторан?
— Ни в коем случае! У нее совершенно нечего надеть. Видел, в чем она была у нас? Это ее самый лучший наряд. После похорон мужа она долго выплачивала долги, связанные с этим несчастьем. Ведь он пропил все, что у них было. Постельное белье, посуду. Даже ее наряды выносил из дома ради бутылки водки. Она просто откажется пойти с тобой. И с ее настроением по ресторанам не ходят. Это будет грубейшей ошибкой с твоей стороны. Я постараюсь ее приодеть в ближайшие недели. Ну, выдам ей премию, что ли. Я бы своими нарядами с ней поделилась, но у нас разные размеры. А вообще, идея. Я куплю хорошее платье ее размера, а ей скажу, что в магазине по ошибке мне дали не тот размер. Надеюсь, не откажется принять от меня.
— Она просто отправит тебя в магазин обменять его.
— Тогда я скажу, что купила на рынке с рук. Кому я его верну в таком случае?
— Она будет чувствовать себя перед тобой в долгу и обязательно постарается вернуть деньгами. Пока не торопись. Смотри, не обидь ее этим. Потом что-нибудь придумаем.
— Ты когда улетаешь?
— Через два дня.
— А когда приедешь?
— Недели через две, может, через месяц. Поработаю еще немного на своей шахте, намою золотишка и приеду. Надо купить квартиру, лучше две. Ты присмотри мне дом, где продаются квартиры, и чтобы был гараж поблизости. Машину купить сейчас не проблема. Вот тогда и вернемся к этому разговору. А сейчас надо спать. — Он посмотрел на часы. — Уже четыре часа утра. Хорошо, что сегодня воскресенье, можно выспаться.
Впечатление от разговора с сестрой было настолько велико, что Сергей так и не смог уснуть. С рассветом он поднялся, оделся и вышел. Город был освещен первыми лучами солнца. Редкие прохожие спешили по своим делам. Женщины с огромными сумками с товаром отправлялись на различные рынки торговать. Вдоль тротуаров уже расставляли импровизированные прилавки, на которых раскладывали самые разнообразные товары. Город походил на безграничный рынок, где продавцов было больше, чем покупателей. Да и вся страна стала сплошным рынком. Большинство заводов и фабрик приказали долго жить. Люди кинулись в торговлю, как к единственной соломинке, которая может спасти многомиллионную армию безработных от голодной смерти.
При свете дня город смотрелся совсем иначе, чем вечером. Сергей закрыл глаза, мысленно стараясь воспроизвести маршрут вчерашней прогулки с Ириной. Вот и трамвайная остановка. Здесь они немного постояли в ожидании трамвая. Теперь ясно, куда идти. Он вспомнил, как взял женщину под руку, как напряглось все ее тело, протестуя от его прикосновения. Но она пересилила себя и не отняла руку, не оттолкнула его. Может, это и есть началом ее оттаивания? Но выводы какие-либо делать слишком рано.
А вот и мост уже видать. На мосту он остановился и стал ждать поезда. Вскоре показался товарный поезд. Длинной змейкой он медленно полз по стальным рельсам. Локомотив уже прошел мост, а конца составу не видно. Вагон за вагоном, вагон за вагоном. Тридцать восемь, тридцать девять, сорок. Он считал вагоны. Монотонный перестук колес на стыках рельсов отзывался в мощном теле моста едва уловимой дрожью. Вагоны послушно катились за локомотивом. Сорок семь, сорок восемь и еще два. Показалась шустрая электричка, остановилась сравнительно недалеко, поглотив в свои салоны немногочисленных пассажиров. А вот и скорый. Стук, стук, перестук, и скрылись вагоны вдали в утренней дымке рассвета.
Сергей, не торопясь, пошел дальше. Вот и дом, где живет Ирина. Окна ее квартиры зашторены. Он прошел несколько раз вдоль дома, немного постоял у ее подъезда и медленно тронулся в обратный путь. Все же задела его сердце эта очаровательная блондинка. Он никак не может избавиться от мыслей о ней, стараясь представить ее лицо, глаза, светлые локоны. Вспомнил, как легко вспыхивают ее щеки ярким румянцем.
В понедельник утром, как всегда, все семь женщин подпольного ателье в начале рабочего дня собрались на квартире у Ирины.
— Вот что, дорогие мои, — начала привычную пятиминутку Татьяна. — Со сбытом у нас проблемы. По нашим ценам перестали брать у нас продукцию. Снижают до минимума, а сами продают дорого. Если так будет продолжаться, то мы скоро прогорим совсем. Надо продавать самим. Кто из вас пойдет на это?
— Я! — не задумываясь, предложила свою кандидатуру Марья Даниловна, крупная краснощекая женщина. — Я пойду торговать. Я уже давно думала об этом.
— Хорошо, Марья Даниловна. Это нас очень устраивает. Но торговать вам придется на улице.
— Ничего. Я уже приглядела тут одно местечко. Недалеко отсюда кольцо девятого трамвая, и проходит восьмерка. Народу скапливается много. Там уже организовался небольшой рынок. Торговля идет бойко.
— Замечательно. Мы вам оформим разрешение на торговлю, все расходы на оплату места и налоги тоже берем на себя. Как только все документы будут готовы, можете приступать.
— Я все сделаю сама. Я уже сфотографировалась на документы. Там требуется две фотографии.
— Ну, Марья Даниловна! Вы нас просто удивляете! Хорошо. Мы вас освобождаем от работы для оформления документов.
— Вот здорово! Тогда разрешите мне идти? — Она поднялась со своего рабочего места, которое было у самого окна.
— Идите. Мы будем с нетерпением ждать вас.
Марья Даниловна поспешно ушла.
— Итак, женщины! Самый трудный вопрос у нас уже решен, — облегченно вздохнула Татьяна. — Ткани пока хватит на два месяца. А там видно будет. Мне обещали в одном магазине продать остатки ситца по сходной цене. На мужские трусы вполне пойдет. Там у них несколько сотен метров. А в другом магазине, но уже дороже, есть ситец разных расцветок на женские ночные сорочки. Я тоже его куплю. Это три рулона. Еще я видела приличный материал на халаты. Но я еще подумаю. Может, что-нибудь подвернется дешевле.
— Татьяна, — подала голос, Екатерина Сергеевна,— ты придержи пару раз выплату нам зарплаты. Ведь это сейчас так модно. Закупи больше ткани. Сама видишь, как все стремительно дорожает. Еще не известно, что нас ждет впереди. Мы вполне обойдемся обедами, которые готовит нам Ирина.
— Это только с согласия всего коллектива. Я не возражаю. Тогда у меня появится возможность купить больше ткани.
— Мы все согласны, — подтвердила Лидия Анатольевна. — Мы уже обсуждали этот вопрос. Только выдавай Ирине деньги на закупку продуктов, чтобы она готовила нам обеды. Без них мы не проживем.
— Договорились. Теперь приступайте к работе, а я побегу по своим делам.
Четыре женщины сразу же принялись шить. Под рукой у каждой из них стояли стопки раскроенной ткани, заготовленные Ириной в воскресенье. Ирина пошла на кухню готовить обед. Следом за ней пошла Татьяна.
На столе для раскроя ткани лежали лоскуты различной расцветки. Ирина сдвинула их в угол, протерла стол и открыла холодильник.
— Что собираешься сегодня готовить? — поинтересовалась Татьяна.
— На первое хочу приготовить рассольник на мясном бульоне. Я его еще ни разу не готовила нашим женщинам. На второе — макароны по-флотски. На десерт могу предложить только чай. Ты хотя бы раз загляни к нам в обед, пообедаешь вместе с нами.
— Мне совершенно некогда. У меня ведь семья. Я хочу потратить часть своих денег на закупку ткани. Они потом с лихвой вернутся. Мне сегодня надо объехать много складов. Подберу все остатки, пока на них не повысили цены. Решение женщин отказаться от нескольких зарплат меня очень растрогало. Но я этого делать не буду. У меня есть некоторый капитал, который я пущу в ход. А что будем делать дальше, даже не знаю.
— Не ломай голову. Даст Бог день, даст и пищу.
— Твоими бы устами, — Татьяна постояла какое-то время в дверях, ожидая, что Ирина спросит о Сергее, но не дождалась. Сама говорить на эту тему не решилась. — Я пошла, Иринушка.
— Удачи тебе! Когда придешь?
— Не могу сказать. Как все закуплю и достану транспорт. Точно не буду указывать время. Даже если я не уложусь в рабочий день, ты ведь все равно никуда не уйдешь из дома.

 
К разделу добавить отзыв
Реклама:
Все права принадлежат Вере Боголюбовой, при использовании материалов сайта активная ссылка на этот сайт обязательна